наворотили... по одному спектаклю сделать какие-либо точные выводы не так просто (а, может быть, и политически неверно), но спектакль прошёл, зрители получили дозу впечатлений, так что ...

Мне кажется, одной из задач, которая стояла перед режиссером, сделать так, чтобы зритель не ушел к концу спектакля. Для этого пришлось начинать с практически гротескной режиссуры, очень примитивной по типу "что поёт солист, то и показываем слово-в-слово", то последней картины, где, наоборот, одни символы. Хотя, честно говоря, эта первая картинка с резвушкой-поскакушкой Февронией меня убила %) Вот не укладывается у меня в голове, как такая девушка в шкуре с мужланистыми движениями может обладать знаниями о Боге, о жизни, о смерти и жизни после смерти... не понимаю...да и Николай Андреевич против! он писал музыку о чистой целомудренной девушке, почти святой, живущей в раю уже с самого начала оперы, окунающуюся в ад, чтобы потом вернуться в рай.

Вот, кстати, о Николае Андреевиче - в либретто очень четко прописано, что и когда должно делаться (прямо с указанием, на каких словах что надо делать). "Композитор, поэтому, во всех мелочах продумал и прочувствовал вместе с автором текста не только основную идею, но и все подробности сюжета, следовательно, в тексте не может быть ни одного намерения, которое не было бы одобрено композитором" - писал либреттист Владимир Бельский в 1905 году. Ну вот, скажем, в первой картине звучат диалоги труб - сначала у дружины Всеволода, потом им отвечает сам Всеволод. В оркестре даже разнесли эти два отклика по разным сторонам сцены!! А Всеволоду одели на шею рожок, но он в него не ответил...Спрашивается, и к чему была музыка? Музыка у нас отдельно, а там что-то на сцене делается - отдельно ?! Или на словах "что-что, голубка" там же, в первом действии, княжич не рядом должен стоять, а наоборот выбегать из-за сцены на зов Февронии! А вот, как должна появляться Феврония во втором действии: "Выезжают три повозки, запряженные тройками и разукрашенные лентами. В первой гусляры и домрачи, во второй сваты, около них верхком дружко-Федор Поярок, в третьей - Феврония с братом. По бокам верхом поезжане, среди них княжий Отрок." - те, кто был на спектакле, видели, что творится на сцене в этот момент на самом деле...именно Отрок, кстати, и приводит ослепленного Федора Поярка в Великий Китеж... А как описывается Невидимый Град! : "Высокия колокольни, костры на стенах, затейливые терема и повалуши из белого камня и кондоваго дерева. Резьба украшена жемчугом. Роспись синего, пепельного и сине-алаго цвета со всеми переходами, какие бывают на облаках. Свет яркий, голубовато-белый и ровный со всех сторон, как бы не дающий тени. Налево против ворот княжьи хоромы; крыльцо сторожат лев и единорог с серебряной шерстью. Сирин и Алконост, райские птицы с женскими ликами, поют, сидя на спицах. Толпа в белых, но мирских одеждах с райскими кринами и зажжёнными свечами в руках; среди толпы Поярок зрячий и Отрок, бывший его поводырём."- красота... А сколько крестов в музыке Китежа...

Другой фактор, как мне показалось, зачем нужно настолько приковывать внимание к каждому резкому движению на сцене, это отвлечение от качества музыки! уж на что я аксакал :))) и то не сразу понял, что на опере надо бы еще и следить за тем, как поют :))))) засмотрелся :)))) Вот и думаю - не было ли это тоже одной из задач перед режиссером... ? ;) Да и что говорить о музыкальной стороне, когда за пультом Ведерников! Татарская музыка слишком медленная (а это ж страшный народ, это смертоносная захватническая музыка) - она не может быть без движения!! Никакого невидимого града, естественно, не получилось - Светланов показал всем, что значит настоящий гармонический экстаз, который подарил Николай Андреевич! И пока я на спектакле не впаду в похожее состояние, работа дирижера не будет достойной, уж простите. А вот хор в третьем действии хочу похвалить! За исключением небольших шороховатостей Борисову удалось добиться прямо-таки церковного пения!!!чего и хотел сам Римский-Корсаков.

Возвращаясь к постановке. Что и говорить, по режиссерским элементам почему-то нашлись места как мимансу в черном с масками на глазах из "Детей Розенталя", так и волосатым ведьмам, висящему шарику на палке, "котел" из "Макбета". Однако странно и то, почему начало получилось столь похожим на ... Евгения Онегина :О Судите сами - Феврония-сопрано садится за деревянный пианистский стульчик перед деревянной основой для пианины и, "перебирая коренья", делает такие движения, будто играет на клавиатуре этой пианины! Да еще и поёт! Ну прямо "слыхали ль вы" по режиссуре! Зачем это?.. Зачем надо было в первом действии выводить на посмешище дружину Всеволода, изображая ее с кочергами и такой походкой, которая уже была в ... "Золотой петушке"! Мало того, по сцене во втором и четвертом действии ходят чудища тоже из того же "Золотого петушка"! я понимаю, что в Петушке это уместно, но зачем здесь-то издеваться ?!! А татаре-те вообще не срежиссированы, повторяют на сцене буквально одно движение. Разве такие татаре могли погубить весь город?.. А какая веселая расцветочка костюмов и света в третьем действии - красный, синий, приятно желтый, серый, бордовый - создается впечатление не серьезного действа (а вообще-то третье действие - это человеческая сторона православного церковного таинства - сторона человека, взявающего к Богу). Вся эта классическая постановка со странным режиссерским стилем сделана будто в угоду недорослей, которым лишь бы занятный фантик показать. А ведь эта опера серьезная, опера философская, глубоко религиозная, местами страшная, потому что говорить о смерти, а уж тем более показать смерть на сцене, отважутся немногие...А уж Някрошюсу сам бог велел такую оперу замудрить срежиссировать так, чтобы никто ничего не понял вовсе - ни музыки, ни происходящего... но чтобы настолько просто... весь процесс вхождения в загробный мир показано покачивающимся мимансом из трех человек с коромыслами, видимо, олицетворяющие те весы, на которых все хорошие и плохие поступки должны быть взвешены (однако почему-то они колебались в обе стороны - значит ли это, что Феврония совершала и плохие поступки?..хм...)

Ну и уже чтобы поставить точку и освободить вас от чтения этого моего бреда, напишу, что солистам, особенно Февронии, надо поставить памятник, потому что петь (и без того непростую музыку) приходится в неудобных позах - то надо петь и свернуться, нагнуться к земле, то надо петь и тянуть сани, в которых сидит Гришка Кутерьма...

Прошу не обижаться за столь длинный пост, сегодня второй спектакль - посмотрим, что он скажет нового...